Ю.Б. ОРЛИЦКИЙ - ВЕРЛИБР В ТВОРЧЕСТВЕ САПГИРА

В начале пути - очень редко. Другое дело - гетероморфный стих (Икар и т.д.) А свободный в Голосах (1958-1962) - только 1:

АУ-АУ

На стене детской больницы:

Андрюха - сын мой...

Мама, ау-ау! -

И нарисован

Человечек.

"Передачи

Больным детям

Принимаются...

Вторник,

Пятница...

Посторонним

Вход

Воспрещен."

Андрюха - сын мой,

Ау-ау!

и то есть слабые рифмоиды, сами по себе не значимые, но в рамках сапгировского стиха раннего - вполне заметные:

Человечек.

"Передачи

Принимаются...

Вторник,

Пятница...

Зато в Молчании 1963 - уже 11, причем как коротких (с короткой строкой) (Ты протянула руку..., Ложусь на галечник..., Спокойно..., Т-сс...,

СТАРЫЙ КИТАЙСКИЙ СПОСОБ

Младенец

Посажен

В китайскую вазу

Как нежный цветок

Ребенок

Растет

И постепенно

Заполнил собой все пустоты

Драгоценная ваза

Разбита

И вот

Существо

Ножки

Выпуклый зад и живот

Ручки

Длинная

Шея

Кувшинное

Рыло

Живет

Удивляя людей

На свободе

Которая ему уже не нужна

так и обычных (Храпоидолы, Лампа, КЛАДБИЩЕ САМОЛЕТОВ) и мини-поэм Камень, Старики.

Кстати, последняя - ПК (как и в ПРОВЕРЕНО О Т К ) , несмотря на явную верлибричность основной части - начало:

(Море

Широко набегает на пляж

Волны

Трясут бородами

Древнегреческих мудрецов

Еврейских священников

И старых философов нашего времени

Вот они

Сухие старики

Сидят и лежат на белом песке

Девочка подбежала

Бросила песком в Льва Толстого

Песок - Сквозь тело -

Упал на песок

затем - рифмованный стих( в т.ч. и основанный на тавтологической рифме, активной в ту пору у поэта наряду с неточной)

Кто-то прошел сквозь раввина

И сел

Видна половина -

Прозрачная - раввина

И стена -

Чужая темная спина

Лысый

Похожий на Сократа

Глядя на море

Произнес

- Мементо мори

- Что есть истина?

Спросила половина раввина

И пустой Лев Толстой

Сказал

- Истина внутри нас

- Что внутри нас?

Только солнце и тень

Возразила другая тень

и снова верлибр:

Зашевелились старики

Задвигались

Забормотали

Рассыпая песок и камни

Рассорились

Сердитые бороды

Поднялись

И пошли по пляжу

Разбредаются в разные стороны

Обнимая людей

Деревья

И горы

Говорят о жизни и смерти

Одна борода -

Пена

И другая -

Пена

Остальные - высокие облачка

Псалмы(1965-1966) - 6, 16, 55, 69, 132, 136, 148, 150 - явно верлибр, Их особенность - переложение прозаического синодального перевода, традиционно переводившегося на русских разными типами традиционного стиха (исключение - несколько переложений Сумарокова - самый ранний русский предверлибр!!!)

Очень характерна здесь «свободность» во всем:

2. Они стояли сложив руки на автоматах

- О Яхве!

их собаки - убийцы глядели на нас

с любопытством

- О лейви баарам бацы Цион

на земле чужой!

3. Жирная копоть наших детей

оседала на лицах

и мы уходили

в трубу крематория

дымом - в небо

4. Попомни Господи сынам Едомовым

день Ерусалима

Когда они говорили

- Цершторен! приказ N 125

- Фернихтен! Приказ N 126

- Фернихтен! N 127

5. Дочери Вавилона расхаживали среди нас

поскрипывая лакированными сапожками -

шестимесячные овечки

с немецкими овчарками

- О нори - нора! руоло!

Хлыст! хлыст! -

Ершиссен

6. Блажен кто возьмет и разобьет

младенцев ваших о камень

последний стих (в библ. смысле) почти точно повторяет финал Псалма (ваших вместо твоих, но 2 строки!), так же как начало 1. На реках Вавилонских сидели мы и плакали При реках Вавилона там сидели мы и плакали). Точность отмечали все, кто писал: Луцевич, Давыдов.

В Элегиях (67-70) можно говорить о том, что начало Пролога - полиметрическая композиция: ее начало - ГМС, затем - верлибр (часть ГМС).

Так же Элизиум - верлибричен.

В ММ Дионис, Свирепая, Мрамор.

В сонетах - тоже верлибры:

В Встрече (1987) - Чудовище - отдельные строфы. В Буфареве, Этюдах, Детях в саду и Мертвом сезоне - рифма принципиальна.

В Дыхании ангела - прозиметрия, т.к. ремарки - проза. Соответственно и в позднем творчестве Особый статус Тактильных инструментов.

Однако собственно вербальная часть чаще всего оказывается именно верлибром (или прозой)

ЧЕТЫРЕ ТАКТА

(Четыре раза дробно простучать пальцами

по деревянному столу)

Тишина

(повторить)

где-то в соснах

(повторить)

дятлом — сверху

(повторить)

деревом —

от корней до кончиков игл

(повторить)

муравьями и личинками —

под корой

(повторить)

белкой — в полете

(повторить)

внизу на веранде —

дачным Бетховеном

(повторить)

самым духом его —

радуясь четырехкратному

(повторить)

слышу

— — — —

— — — — — —

— — — —

— — — — —

— — — — — — —

— — — —

(дирижирую неслышным оркестром)

Новый виток ВЕРЛИБРИЗМА - поздние книги, 1990-е.

Некоторые тексты из ЛУБКА (1991)- например, ИЗРЕЧЕНИЯ РЕЧЕЙ - большинство здесь проза, версе -

РАЗВИТИЕ МЕТОДА (1991) - начало верлибрических книг нового витка

ДВОЙНАЯ ТЕНЬ

вздрогнул -- моя двойная тень на снегу

высоко двоится белая луна

на двойной луне -- двойное небо

три звезды -- алмазная стрела

на снегу -- алмазная стрела

вздрогнула двойная луна

высоко двоится белая тень

вздрогнуло мое двойное небо

алмазная стрела пронзила тень --

мою двойную тень на снегу

в том числе и знаменитые трансформеры - здесь и в Черновиках Пушкина

ПРО БЕРЕЗКУ

"счастливый ты, у тебя своя березка есть" -- сказал с едой

американец глядя с балкона

счастливый я, у меня своя березка есть

счастливая березка, у нее свой американец есть

счастливый американец, у него своей березки нет

счастливый балкон чуть не обломился от такой красоты:

березка американец и я

"у нас в Нью-Йорке такой красоты нет"

у них в Нью-Йорке такой красоты нет

у них в Нью-Йорке -- Нью-Йорк, а такой красоты нет

у них в Нью-Йорке -- красота, а такой красоты нет

у них в Нью-Йорке нет нас -- такой красоты такой красоты...

а березка росла в соседнем дворе и рыжие листья падали на

соседнюю крышу

соседняя крыша падала на соседнюю крышу

рыжие листья падали в --

двор падал в помойку

помойка росла и росла

березка и крыши, рыжий американец и я росли и падали в помойку

счастливая помойка

блаженный зеленый бак, у него своя березка есть

Целиком верлибр (малый) - РОЗОВЫЙ АВТОКРАН (1993), книга цикл «Незримое» (1993), Гротеск - 95, ЗАЯЧЬЯ КАПУСТА (Зима - весна 1995), ЖЕНЩИНЫ В КУЩАХ (1995)

Параллельно - рифмованные книги этих же лет Лизада, Новое Лианозово, ДВОЙНАЯ ЛУНА (октавы)

Вперемешку с рифмованными стихами - верлибры в - ЕЩЕ НЕРОДИВШИМСЯ (1984, 1996)

РОЩА

со всей своей зеленой тенью

с поросшими мохом голыми стволами

со всеми своими гладкими листочками и птицами

со всеми своими ползающими и бегающими

с грузином который порвал газету

и приспустив штаны сидит на корточках

быть может вся эта самшитовая роща —

одна вечно-зеленая трель соловья

Тут же - геторморфные композиции, например,

ЦВЕТЫ

встретить их можно

весной в закоулках души

редкая майская трава

их не скрывает

бледнозолотистые

скорее голубоватые

их цвет в основном

зависит от настроения

в руки не даются

и мимо не пройдешь

что же всю жизнь: лепота лепота

позабыв о прочем?

есть насчет этого

разные мнения

эти цветы называют

с м и р е н и е

в непосредственной близости к верлибру лежит новая стихотворная техника, обоснованной позднее в предисловии к Словам

Я решил, что возможно в таких случаях записывать стихи и нормальными четверостишиями и строфами. Для этого я стал писать каждое слово или группу слов с большой буквы и отделяя двойным или тройным интервалом. Сохраняется вид книжной страницы и как произносится стих, так и читается. Таким образом виден пуантилизм текста — все паузы сохраняются. И так я слышу некую античность

Это - первый серийный, протяженный и разноликий опыт Акц. белый стих. - в чистом виде. (верлибр с акц. доминантой). Доминанты при этом - разные (3/4/5). В этой технике - Проверка реальности, над которой поэт работал до самого конца жизни, потом - Слоеный пирог

СОБАКА МЕЖДУ БЕЖИТ ДЕРЕВЬЕВ (!994)

ПОДМОСКОВЬЕ

собака между бежит деревьев

уто и снег к дальнему корпусу

жемчужное смотрит -- сорока осыпала --

небо в березах -- хлопья с окна

люди или радио -- все равно проснулись

новый или давний -- четче и светлей -

то ли прилагается то ли привыкает

когда просторно и много воздуха

идешь иду идет я вижу

видят меня: вот он -- слабо любопытствует

к воротам автобус собака понюхала

тут была! где она! -- сумка с теткой

снег упал в снег -- и сразу приблизился

рокот -- катер в марте? прямо на шоссе?

скорей электричка -- и зеркало озера

вдаль рассекая она удаляется

солнце и фанера -- сырость и шкафы

в пустующей ходят... щель на цепочке

Это уж осень: золотые шары

сунул конверт: "вам? почта"

"что бы это..." шарит "как всегда" очки

штемпель -- захолонуло -- сразу запотели

"так и знала" все темно... полотенцем вафельным

обтирался по утрам... в Крым еще хотели...

ржавчина окрасила (грузовик и выстрелы)

брусья эстакады -- строили зека (когда-то)

в электричке душно -- взяли бы да выстирали

всю эту толпу -- сквозь туман закат

вот неярким парком толстый нос в ушанке

на крыльце по-прежнему крутятся хвосты

"света нет" "монтера нет" "срочно" "подождете"

век бы оставаться -- уедем поскорей

Параллельный человек (РАССКАЗЫ ЗАПИСАННЫЕ ПОСРЕДСТВОМ РИТМА) - типичный свободный стих в его пространной версии, «длинный».

и КОРОТКИЕ РАССКАЗЫ

СЕМЬЯ

в школе ее звали Оля

по метрике она была Виктория

в ней было четыре сущности

одна из них безымянная

другая откликалась на — Максим Петрович

Виктория считалась лучшей баскетболисткой

в команде курса факультета

Оля на троечки дотягивала

Институт Дорожного Транспорта

Максим Петрович обычно скучал и брюзжал

Олю уводил долговязый студент

Виктория в шутку тискала своих подруг

смеялись — слезы на глазах!

Максиму Петровичу нравились игры девушек

Оля отдалась на скамейке в парке —

не разглядела кому

Максим Петрович не одобрил

Виктория быстро выскочила замуж

Оля родила девочку

воспитывала ее Виктория

Максим Петрович чувствовал себя в некотором роде отцом

Виктория чертила что-то на листе ватмана

между тем Оле надо было всюду успеть

И Максим Петрович поневоле занимал очередь

гулял с коляской

впрочем не жаловался

Оля была счастлива

Виктори несчастна

Оля еще надеялась и носила мини

Виктория старела критиковала мужчин

впрочем тоже носила мини

Максим Петрович иронически хмыкал

но любил обеих

всё-таки клан клон семья...

одна безымянная личность

всегда молчала

она была не из этого клона клана —

вообще не из этого плана

здесь по ошибке

и никак не могла проявиться

лишь изредка

когда Оля Виктория и Максим Петрович

клубком засыпали в обнимку

безымянная

выходила за ограду дачи

или на пустынные улицы города

белая маска дергалась

шла неизвестно куда

вся в смятении распадаясь

собирая себя на ходу

шугая кошек

редких прохожих пугая до обморока...

когда возвращалась

нежные губы Оли

обнажали в чувственной улыбке

хищный оскал Виктории

лишь Максим Петрович вздрагивал во сне

Поэмы о художниках - Единоборство и Лувр.

Наконец, новый поворот в последних циклах глаза на затылке и Мемуары с ангелами в Красково, где вновь поэт обращается к гетероморфизму, на этот рад в форме классической (кусковой) полиметрии. Свободный текст на глазах читателя упорядочивается - белым метром или рифмой, или то тем, то другим, или и тем и другим

ПОЭТ ИГОРЬ ХОЛИН

Сразу ушел в монастырь —

в свои мысли

Да и то — выглянешь

где окажешься?

В детском доме —

В психиатрической больнице —

В Красной армии —

В лагере среди зека —

В ресторане среди официантов —

и всюду — шерстяное

бурое - зеленое

с полосами

и пододеяльник

штопаный зашитый —

с лиловым штампом

как наваждение

Вышел из монастыря:

кругом поля и рощи

и Долгие пруды —

вдали — шоссе на Дмитров

мост и водохранилище

с туманными берегами —

в общем поэзия

С Учителем и Генрихом

с Фетом и Державиным —

далекие прогулки

Сам пошел

по прекрасной стране

где нищета живет

в облупленных бараках

где пьют и убивают

под тощими березами

где встанут на карачки —

пустынно у помойки —

и воют на луну

Он уходил все дальше —

к заводам и ракетам

к цехам - лабораториям

и к будущим огням —

к все тем же ситуациям

и тем же парадоксам

поскольку знал и видел

что жалок человек

В больнице женщина которая

его любила умерла —

при родах кровью истекла

Вот — новорожденная дочь

Отец издал индийский клич

всех подруг выгнал вон

отключил телефон

запер двери — затворился

с дочерью в монастыре

Так прошло 16 лет

Вышел на свет —

сухой монах

привык один

в своих стенах —

сущий пришелец —

узкоголов:

впалые щеки

куполом лоб

Стучит на пишущей

машинке

живет и мыслит

без ошибки

Все кажется

что из монастыря

он никуда не уходил

сидит один

среди картин —

своих друзей —

и огненный ангел

сияет над ним —

от икон

Версия для печати